Подземный Огонь
с трофейными латами. Смотри, отстанешь...
- Иду, сынок, - чуть слышно повторил Флинт. Зачем-то провел узловатой
рукой по глазам, поднялся и пошел следом за всеми...
3. ОБИТЕЛЬ БОГОВ
Весь тот долгий и утомительный день они провели в совершенно
бесцельном хождении по горам - по крайней мере, снедаемому нетерпением
полуэльфу оно казалось бесцельным.
Нельзя передать, до какой степени у него чесались руки задушить
Фисбена. В особенности после того, как в течение каких-нибудь четырех
часов он дважды подряд заводил их в слепые каньоны. Если Таниса что и
удерживало, так только то обстоятельство, что старик все-таки вел их в
правильном направлении. Сколько раз ему начинало казаться, что они ходили
кругами, сколько раз он мог бы поклясться, что они вот уже третий раз идут
мимо одного и того же валуна... И тем не менее, всякий раз, находя
взглядом солнце, Танис убеждался, что они упрямо двигались на юго-восток.
Только вот солнце проглядывало на небе чем дальше, тем реже. В
воздухе уже не чувствовалось леденящего дыхания зимы; ветерок доносил даже
запахи молодой зелени, но вскоре небо затянули свинцовые облака и закапал
дождик - мелкий, но настырный, из тех, от которых не спасает и самый
толстый плащ.
К середине дня все без исключения выдохлись и приуныли - даже
Тассельхоф, все утро яростно споривший с Фисбеном о том, в какой стороне
находится Обитель Богов. Таниса это тем более выводило из себя, что ни
тот, ни другой явно не могли сколько-нибудь точно сказать, где же они
находились, - Фисбен, тот вовсе довольно долго разглядывал карту, держа
ее... вверх тормашками. Спор проводников кончился тем, что Тассельхоф
спрятал карты в футляр ("Да чтоб я их еще когда-нибудь вынул!.."), а
Фисбен пригрозил заклинанием, которое должно было неминуемо превратить
Тасов хохолок в лошадиный хвост.
Досыта наслушавшись их пререканий, Танис отослал Таса в "тыл" -
остывать, - а сам принялся успокаивать Фисбена. Хотя больше всего ему
хотелось бы запереть обоих в какой-нибудь уютной пещере и там позабыть.
Безрадостный и явно бесцельный поход мало-помалу сводил на нет то
душевное спокойствие, которое он чувствовал в Каламане. Теперь-то он
понимал, что спокойствие это приносила ему деятельность, необходимость
принимать решения и сознание того, что он наконец-то что-то предпринимает
для спасения Лораны. Эти мысли держали его на плаву, не давая погрузиться
в глубины тьмы - так же, как морские эльфы спасали их в Кровавом Море
Истара. Зато теперь он чувствовал, что тьма снова была готова вот-вот
сомкнуться у него над головой...
Лорана!.. Танис беспрестанно думал о ней. Вновь и вновь звучали
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
