Подземный Огонь
и! - испуганно ахнул Карамон. Каким-то чудом богатырю удалось
ухватить Таниса, как раз собравшегося сойти с золотого настила, и оттащить
его назад.
- Попались! - хрипло выговорил полуэльф, глядя, как кувыркаются в
долгом полете бревна и доски. Ему казалось, вместе с ними падала в никуда
и его душа. На той стороне пронзительно завизжала Тика. Торжествующие
крики драконидов похоронили ее голос. Но почти сразу их вопли перекрыл
чудовищный треск, и восторг сменился ужасом...
- Танис! Танис! Ты только посмотри! - в восторге заорал Тассельхоф. -
Во дают!..
Танис обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как валится в
пропасть, увлекая с собой большую часть драконидов, остаток деревянного
моста. Золотой настил затрепетал под ногами...
- Сейчас мы тоже!.. - прокричал Карамон. - Ведь его ничто не
поддержива...
У него перехватило горло. Издав какой-то придушенный звук, он
медленно повел глазами кругом.
- Не может быть, - пробормотал он. - Не может быть...
- Может, оказывается, - Танис судорожно вздохнул.
Волшебный золотой пролет весело поблескивал в закатных лучах, вися в
воздушной пустоте посередине каньона, а деревянные обломки вперемешку с
драконидами летели вниз, вниз, на далекое дно. Четверо, стоявшие на
золотом настиле, смотрели попеременно то на бешеную реку глубоко под
ногами, то на широкие провалы, отделявшие их и от одного берега, и от
другого.
Какое-то время над пропастью царила полнейшая, поистине мертвая
тишина. Потом Фисбен с торжеством повернулся к Танису.
- Отличное заклинание! - гордо выговорил маг. - Ну что, веревка
найдется?..
Тике перебросили веревку, и они с гномом накрепко привязали ее к
дереву. Потом, друг за дружкой, Танис, Карамон, Тас и Фисбен слезли с
моста, и Берем по очереди вытащил их на берег. Когда наконец все они
ступили на твердую землю, было уже совсем темно. Спутники валились с ног
от усталости. Они были до того измотаны, что не стали разыскивать никакого
укрытия - просто разложили свои одеяла в роще корявых сосенок и выставили
стражу, и те, кому не надо было караулить, мигом уснули.
Когда Танис проснулся на следующее утро, у него болели все кости. И
первым, что он увидел, были яркие солнечные блики на золоте чудесного
моста - тот так и висел над пропастью безо всякой опоры.
- Не собираешься избавляться от этой штуковины? - спросил он старого
мага, помогавшего Тасу раздавать завтрак. Завтрак состоял из квит-па -
эльфийских сушеных фруктов.
- И хотел бы, да что-то не получается, - вздохнул Фисбен, тоскливо
поглядывая на сверкающее чудо.
- Он уже попробовал несколько заклинаний, - сказал Тас и кивнул на
ближние дер
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
