Подземный Огонь
ине, поддерживая над пустотой дощатое полотно.
Множество минувших лет не пощадили архитектурного чуда: деревянные части
растрескались и подгнили, а перила, если они и были когда-то, давным-давно
свалились вниз. Слышно было, как содрогался и скрипел ветхий мост на
холодном вечернем ветру...
Потом сзади донеслись гортанные голоса и лязг стали о камень.
- Ну что ж, назад хода нет, - пробормотал Карамон. - Будем переходить
по одному...
- Пошли, - Танис поднялся на ноги. - Остается лишь уповать, что Боги
пребудут с нами. И, чтоб мне пропасть, Фисбен таки прав. Стоит нам
перебраться на ту сторону, и мы легко остановим драконидов. Там, на мосту,
они будут мишенями что надо... Я пойду первым, а вы - за мной, и держитесь
гуськом. Карамон, ты - последним. Берем! За мной!
...Доски прогибались и зловеще потрескивали под ногами. Далеко внизу
между отвесными стенами каньона стремительно мчалась река; в белой пене
кровожадно скалились острые зубы камней. Танис перестал дышать и поспешно
отвел взгляд.
- Вниз не смотреть! - предупредил он остальных. В животе у него было
пусто и холодно. На какой-то миг он так и прирос к месту, но потом,
справившись с собой, медленно-медленно двинулся вперед. Берем пробирался
следом за ним. Ужас перед людьми-ящерами был гораздо сильнее всех прочих
его страхов.
За Беремом шел Тассельхоф. Он ступал легко и по-кендерски ловко, то и
дело перегибаясь через край и с любопытством заглядывая вниз. Далее,
поддерживаемый Фисбеном, двигался Флинт. И наконец, поминутно оглядываясь,
на сотрясающиеся доски осторожно ступили Тика и Карамон...
Танис был уже почти посередине моста, когда прогнившее дерево
затрещало и рассыпалось прямо у него под ногами. Уже падая, он
инстинктивным движением схватился за край...
...трухлявые доски подались под пальцами...
...и в последний миг на его запястье сомкнулась чья-то рука.
- Берем!.. - выдохнул Танис. - Держи меня!..
Огромным усилием воли он заставил себя повиснуть мешком, зная - начни
он дергаться, и Берему будет только труднее его удержать.
- Тяни его наверх!.. - услышал он крик Карамона. - Никому не
двигаться! Не то все сейчас полетим!
И Берем тянул. Его лицо свело от напряжения судорогой, по вискам
покатился пот, на плечах вздулись крепкие мышцы, а вены, казалось, от
непомерного усилия готовы были вот-вот разорваться. Мучительно медленно
Берем вытаскивал полуэльфа из зияющего пролома. Оказавшись наконец в
безопасности, Танис растянулся на досках вниз лицом, крепко вцепившись в
них и дрожа всем телом от пережитого ужаса...
И тут вскрикнула Тика. Приподняв голову, полуэльф с юмором висельника
осознал, что судьба, кажется, сохранила
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
